АПМ вынесла предупреждение адвокату за неподготовку уточненных исковых требований и неявку в суд

10.03.2026

В решении указано, что адвокат была обязана либо продолжать оказывать юридическую помощь доверителю, либо заблаговременно принять меры к расторжению соглашения, надлежаще уведомив доверителя и не допуская оставления ее без квалифицированной юридической помощи.

2026031001 Пресс-релиз АГ.png

Фото: «Адвокатская газета»

По мнению одного из экспертов, ситуации, когда адвокат оставляет доверителя без юридической помощи, особенно накануне судебного заседания, в том числе из-за разногласий по вознаграждению, не предусмотренному соглашением, подрывают доверие к адвокатуре и являются серьезным нарушением профессиональной этики. Другой подчеркнул, что самоустранение адвоката от оказания юрпомощи доверителю создает опасный прецедент, при котором гражданин остался без оказания ему юридической помощи и квалифицированной юридической поддержки в суде.

Совет Адвокатской палаты города Москвы вынес предупреждение адвокату, которая, не исполнив обязательство перед доверителем по подготовке уточненных исковых требований, накануне судебного заседания отказалась явиться в него.

Между адвокатом Б. и доверителем Г. было заключено соглашение, в соответствии с которым адвокат приняла на себя обязательство оказать доверителю следующую юридическую помощь: изучение материалов дела, ознакомление с материалами в суде, представление интересов в суде первой инстанции, составление заявлений, запросов, ходатайств. Соглашением также предусматривалось вознаграждение адвоката в размере 39 тыс. руб., которые Г. перевела на счет адвокатской коллегии. Адвокат приняла поручение на представление интересов Г. в районном суде по гражданскому делу по исковому заявлению о признании отсутствующим права собственности на земельный участок и принимала участие в судебных заседаниях.

Впоследствии адвокат в переписке в мессенджере с сестрой Г., являющейся соистцом по указанному делу, сообщила, что работу по соглашению она выполнила, количество судебных заседаний оказалось больше трех и истцам лучше продолжить работу со своим юристом. После этого Б. в судебные заседания по указанному делу не являлась, процессуальные документы не готовила. Она вела переписку с Г. относительно оформления акта сдачи-приемки оказанной юридической помощи, исправления в нем ошибок и неточностей. Однако ни этот акт, ни соглашение о расторжении соглашения об оказании юридической помощи не были согласованы и подписаны сторонами.

Тогда Г. подала в Адвокатскую палату города Москвы жалобу, в которой выдвинула в отношении адвоката Б. дисциплинарные обвинения в ненадлежащем исполнении поручения по соглашению, неизучении должным образом материалов дела и непринятии реального участия в деле (отсутствовало реальное правовое сопровождение, участие адвоката в деле носило формальный характер, не были составлены письменные документы).

Заявитель указала на недобросовестное поведение адвоката, а также допущение грубой юридической ошибки: указание в уточненном исковом заявлении ненадлежащего ответчика – администрации города вместо департамента архитектуры и градостроительства администрации города. Кроме того, как пояснила Г., адвокат отказалась подготовить ходатайство об уточнении исковых требований и восстановлении срока. Заявитель отметила, что Б. отказалась от участия в трех финальных судебных заседаниях и оставила ее «без защиты в процессе, где на кону стояло имущество семьи», чем подорвала доверие Г. к адвокатуре, совершила злоупотребление доверием. Заявитель также обвинила адвоката в «необеспечении процессуальной замены», непередаче доверителю надлежащим образом материалов дела и в том, что она «заблокировала контакт» с сестрой заявителя.

Из жалобы также следует, что Б. предоставила «недействительные» акты оказанных услуг (с неверными сведениями, ошибками в суммах, с формулировкой об отсутствии претензий, когда таковые имелись, без подписи в акте) и отказалась от исправления ошибок в акте, в связи с чем заявителю пришлось отказаться от компенсации судебных расходов в размере 39 тыс. рублей.

Г. в жалобе обращала внимание, что неэтичное поведение адвоката выразилось в грубости, а также нарушении обещания частично возвратить заявителю денежные средства и подписать акт оказанных услуг. Также, по словам заявителя, Б. проявляла неуважение к суду, выразившееся в вызывающем, агрессивном поведении в судебных заседаниях, неэтичных высказываниях в адрес суда, выражении недовольства отложением судебного заседания, неуведомлении суда о прекращении оказания юридической помощи заявителю. Также в жалобе указывалось о невозврате адвокатом оплаченного вознаграждения, причинении доверителю морального вреда и материального ущерба в виде невозможности компенсировать расходы. При этом заявитель просила оказать содействие в возврате всей суммы, уплаченной по соглашению, в размере 39 тыс. рублей.

В отношении Б. было возбуждено дисциплинарное производство. 8 октября 2025 г. Квалификационная комиссия АПМ вынесла заключение о неисполнении адвокатом Б. вопреки предписаниям подп. 1 п. 1. ст. 7 Закона об адвокатуре и п. 1 ст. 8 КПЭА профессиональных обязанностей перед доверителем Г. Это выразилось в том, что адвокат, заключив соглашение об оказании юридической помощи, не подготовила ходатайство об уточнении исковых требований с указанием надлежащего ответчика, которое обещала подготовить к судебному заседанию, а также не явилась в судебное заседание без уважительной причины, оставив тем самым заявителя без юридической помощи, а затем отказалась от участия в заседании в связи с неисполнением доверителем требования об оплате дополнительного вознаграждения, не предусмотренного соглашением.

Одновременно Квалифкомиссия сочла необходимым прекратить дисциплинарное производство в части доводов заявителя о проявлении адвокатом Б. неуважения к суду вследствие отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства, а также в оставшейся части вследствие отсутствия в иных действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА.

От адвоката в Совет АПМ поступили письменные возражения, в которых она указала, что честно, добросовестно и разумно выполняла возложенные на нее обязательства, уважительно относилась к суду, доверителю и другим участникам процесса, соблюдала нормы процессуального законодательства, не совершала действий вопреки интересам доверителя, обсуждала с ней каждое действие, которое намеревалась совершить для наилучшего исхода дела, что подтверждает решение суда.

Б. пояснила, что уделяла доверителю и ее делу большое количество времени, в том числе в нерабочее время и в выходные дни, круглосуточно была на связи с ней. Адвокат утверждала, что не получала повестки с вызовами в последующие судебные заседания, на сайте суда информация не отображалась, дозвониться до аппарата суда она не смогла. Поскольку доверитель на телефонные звонки не отвечала, Б. сочла, что та отказалась от ее помощи и привлекла иного представителя. Как полагает адвокат, просьба Г. предоставить акт выполненных работ свидетельствовала о том же, поэтому сочла их сотрудничество завершенным.

Оценивая дисциплинарные обвинения в ненадлежащем исполнении адвокатом поручения по соглашению, а именно в неизучении должным образом материалов дела, непринятии реального участия в деле, а также в недобросовестном поведении, отказе от взаимодействия с доверителем, игнорировании ее интересов, в необеспечении процессуальной замены, в непередаче доверителю надлежащим образом материалов дела и в том, что адвокат «заблокировала контакт» с сестрой заявителя, Совет АПМ признал их неконкретными и не подтвержденными доказательствами, что исключает возможность их оценки по существу.

Кроме того, как указано в решении, в результате дисциплинарного разбирательства установлено, что Б. подготовила и представила суду ряд процессуальных документов, участвовала в судебных заседаниях по делу. Все имеющиеся у нее материалы дела были переданы в судебном заседании сестре Г., что последняя подтвердила в переписке. Заявитель не представила доказательств передачи адвокату оригиналов документов, которые она у нее истребует, перечень этих документов в жалобе не конкретизирован. Касательно копий протоколов судебных заседаний и определений суда Совет палаты указал, что обязанность адвоката по их передаче доверителю не предусмотрена законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре. Это же относится и к претензии заявителя о необеспечении адвокатом процессуальной замены при отказе от исполнения поручения.

Совет АПМ счел, что претензии заявителя относительно неэтичного поведения адвоката Б., выразившегося в грубом поведении, а также в нарушении обещания частично возвратить заявителю денежные средства и подписать акт оказанных услуг, также характеризуются неконкретностью, голословностью и не свидетельствуют о неэтичном поведении адвоката.

Также Совет палаты не нашел подтверждения дисциплинарному обвинению в представлении адвокатом «недействительных» актов оказанных услуг и в отказе от исправления ошибок в них, поскольку законодательство об адвокатуре не возлагает на адвоката обязанность по оформлению акта приема-передачи оказанной юридической помощи. При этом заявителем не представлено доказательств обращения к Б. с просьбой о представлении отчета, предусмотренного п. 6 ст. 10 КПЭА, а из материалов дисциплинарного производства следует, что в период оказания юрпомощи заявителю адвокат предоставляла ей сведения о работе, проведенной по соглашению. В связи с этим Совет АПМ пришел к выводу, что и в указанной части в действиях (бездействии) адвоката Б. не усматривается дисциплинарных нарушений. К такому же выводу он пришел и в отношении дисциплинарного обвинения в допущенной адвокатом грубой юридической ошибки: указании в уточненном иске ненадлежащего ответчика.

В решении поясняется, что претензии заявителя о невозврате ей адвокатом оплаченного вознаграждения, а также о возмещении ей морального вреда и материального ущерба не подлежат рассмотрению в дисциплинарном производстве, поскольку их рассмотрение находится за пределами компетенции дисциплинарных органов адвокатского самоуправления. Такие споры подлежат разрешению путем переговоров либо в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем Совет палаты подчеркнул, что в результате дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат, заблаговременно извещенная о судебном заседании, не подготовила ходатайство об уточнении исковых требований с указанием надлежащего ответчика, которое обещала подготовить, а также не явилась в суд без уважительной причины, лишив доверителя возможности обратиться к другому профессиональному советнику по правовым вопросам для представления ее интересов в суде первой инстанции. После этого Б. отказалась от участия в назначенном судебном заседании в связи с неисполнением доверителем ее требования об оплате дополнительного вознаграждения, не предусмотренного соглашением.

Совет АПМ отметил, что такое поведение адвоката не может быть признано надлежащим исполнением обязанности честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально, своевременно, активно отстаивать и защищать права, свободы и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, руководствуясь Конституцией, Законом об адвокатуре и КПЭА.

Довод Б. о том, что она устранилась от оказания юридической помощи, поскольку получила оплату лишь за участие в трех судебных заседаниях, Совет палаты отклонил как противоречащий требованиям законодательства и профессиональной этики, а также содержанию заключенного соглашения. Это же относится и к доводам адвоката о ее предположениях относительно желания заявителя жалобы расторгнуть с ней соглашение, а также о якобы имевшихся у нее сложностях с выяснением информации о назначенных судебных заседаниях.

Совет в связи с этим подчеркнул, что Б. обязана была либо продолжать оказывать юридическую помощь доверителю, либо заблаговременно принять меры к расторжению соглашения, надлежаще уведомив доверителя и не допуская оставления ее без квалифицированной юридической помощи. С учетом изложенного Совет АПМ признал презумпцию добросовестности адвоката в данной части опровергнутой, а ее вину в неисполнении профессиональных обязанностей перед доверителем – установленной.

Избирая меру дисциплинарной ответственности в отношении адвоката Б., Совет АПМ принял во внимание тяжесть и умышленный характер нарушений, свидетельствующий об игнорировании адвокатом основополагающих требований о надлежащем исполнении профессиональных обязанностей перед доверителем, и применил меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, как в наибольшей степени отвечающую требованию справедливости дисциплинарного разбирательства.

Комментируя данное решение, председатель Московской арбитражной и налоговой коллегии адвокатов «Люди Дела» Борис Федосимов с сожалением отметил, что рассмотренный случай не единичен, однако данное решение Совета АПМ крайне важно, поскольку затрагивает ключевые принципы добросовестности, квалифицированности и ответственности адвоката перед доверителем. При этом он добавил, что ситуации, когда адвокат оставляет доверителя без юридической помощи, особенно накануне судебного заседания, в том числе из-за разногласий по вознаграждению, не предусмотренному соглашением, подрывают доверие к адвокатуре и являются серьезным нарушением профессиональной этики.

Борис Федосимов согласился с выводами Совета АПМ, который четко выделил основное нарушение: неисполнение адвокатом профессиональных обязанностей, выразившееся в неподготовке процессуального документа и неявке в судебные заседания под предлогом неоплаты дополнительного вознаграждения, не предусмотренного соглашением. Это противоречит требованиям Закона об адвокатуре и КПЭА, обязывающих адвоката честно, разумно и добросовестно отстаивать интересы доверителя.

«Совет палаты справедливо указал, что адвокат обязан либо продолжать оказывать юридическую помощь доверителю, либо заблаговременно и надлежащим образом расторгнуть соглашение, не допуская оставления доверителя без защиты. Тщательное рассмотрение и отклонение других, необоснованных претензий заявителя также свидетельствуют о взвешенном и объективном подходе дисциплинарного органа. Мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, учитывая отсутствие у адвоката Б. предыдущих нарушений, представляется соразмерной тяжести совершенного проступка», – заключил он.

Член АП Краснодарского края Сергей Филимонов отметил, что изложенная в решении проблема является актуальной. «Во взаимоотношениях между доверителем и адвокатом бывают ситуации недопонимания. Мы работаем с различными гражданами, у которых свое понимание качества нашей работы, нередко доверители выдвигают нереально завышенные требования к работе адвоката», – пояснил он.

При этом адвокат подчеркнул, что Совет Адвокатской палаты города Москвы внимательно разобрался со всеми доводами жалобы заявителя. Так, доводы о неэтичном поведении адвоката, выразившемся в «грубом поведении», а также в нарушении обещания частично возвратить заявителю денежные средства и подписать акт оказанных услуг, обоснованно признаны голословными. «С моей точки зрения, налицо конфликтные отношения, возникшие у доверителя с адвокатом. По сути, доверитель написала в жалобе ряд надуманных доводов о неправильной работе адвоката, чтобы через органы адвокатского самоуправления незаконно вернуть себе средства, ранее оплаченные в рамках соглашения, хотя она не возражала, что часть юрпомощи оказана ей своевременно и качественно. Такое поведение доверителя свидетельствует о его недобросовестности», – поделился мнением Сергей Филимонов.

Вместе с тем, заметил адвокат, в жалобе заявителя имелись и обоснованные доводы. Так, Совет палаты справедливо указал, что адвокат с нарушением действующих требований отказалась подготовить ходатайство об уточнении исковых требований, а также участвовать «в трех финальных заседаниях». «Такое поведение адвоката негативно отражается на имидже адвокатуры и подрывает доверие граждан к адвокату как профессиональному юридическому советнику. Последующее поведение, выразившееся в самоустранении от оказания юридической помощи доверителю, создает опасный прецедент, при котором гражданин остался без оказания ему юридической помощи и квалифицированной юридической поддержки адвоката в суде. По указанным причинам Совет АПМ обоснованно привлек адвоката к дисциплинарной ответственности. Надеюсь, это дисциплинарное производство станет хорошим уроком для адвоката и впредь она не будет допускать подобных нарушений», – резюмировал Сергей Филимонов.